Все новости Скачать фотографию
От первого лица

Наши проекты реальны. Эксклюзивное интервью губернатора Пермского края «Российской газете»

28 Сентября 2017
Поделиться
Уже в ближайшие годы в Прикамье начнется реализация масштабных проектов, равных которым в крае еще не было. О том, зачем переносить на правый берег Камы железную дорогу, как эффективно выстроить работу всех уровней власти и чем помочь малому и среднему бизнесу, «Российской газете» в эксклюзивном интервью рассказал губернатор Пермского края Максим Решетников.

Главный проект, заявленный вами,  это перенос Горнозаводской ветки железной дороги в правобережную часть города и освобождение пространства под культурные и рекреационные проекты. Это настолько грандиозный замысел, что перед ним меркнут переезд зоопарка, строительство нового здания оперного театра, возведение аэропорта и так далее. Насколько реален этот проект?

Максим Решетников: Откуда родилась эта мысль: мы действительно последние полгода прорабатывали вопрос реализации всех вышеперечисленных проектов. Начнем с зоопарка. Интересен не только его перенос, но и использование освобождающегося пространства вокруг Кафедрального собора. Ведь мало вывезти зоопарк — надо всю территорию после него благоустроить.

Второе — возведение нового театра оперы и балета, предположительно, в пятом квартале. Третье — перенос художественной галереи. Все три проекта, так или иначе, касаются набережной, части эспланады. И все они уперлись в вопрос: что находится вокруг? Мы видим — рядом Кама, но доступ к ней невозможен из-за железной дороги.

Потому и начал вырисовываться план: что можно сделать с дорогой? Первой мыслью было сделать пермский вариант Московского центрального кольца. Но выяснилось, что это очень дорого, а пассажиропоток весьма незначителен. Электричка на перегоне Пермь II — Мотовилиха перевозит четыре тысячи человек в день. На том же отрезке автобусы вывозят 140 тысяч пассажиров в сутки. Получается, что нынешнюю железнодорожную ветку можно заменить, пустив дополнительно порядка 70 автобусных рейсов в день. При этом подчеркиваю: все решения будут предварительно вынесены на суд экспертов и жителей.

Проект переноса железнодорожных путей, который по временным и финансовым затратам гораздо более глобален, тем не менее позволяет реализовать те самые три проекта, о которых мы говорили выше. Кстати, обсуждался и вариант открытия трамвайного движения — в отличие от железнодорожного, оно позволяет менять рельеф, характер движения, его можно пересекать. Еще одно преимущество — оно получилось бы внеуличным.

В любом случае, когда мы поставили вопрос: «Возможно ли это в принципе?» и получили ответ: «Да», — появилось представление о том, как подходить к решению вопроса с переносом зоопарка и галереи и строительством нового дома для театра оперы и балета — этих не конкурирующих, но дополняющих теперь друг друга проектов.

А что ответили на такое предложение железнодорожники?

Максим Решетников: Понятно, что очень много вопросов появилось после провозглашения этой идеи. Я попросил поддержку у президента России, который, в свою очередь, дал соответствующее поручение РЖД. Ведомство в беспрецедентные сроки отработало вопрос. Его руководитель Олег Белозеров сам вник в проблематику. В результате в РЖД смогли посмотреть на наше предложение под другим углом и увязать его с развитием железнодорожной отрасли в целом.

Ведь что их на самом деле смущало? Эта ветка у РЖД — резервный путь. Но мы их спросили: «Неужели вы собираетесь пустить через город 30 миллионов тонн химически опасных грузов в год?» Конечно, никто этого делать не будет. Тут как раз и появилась идея переноса и строительства нового железнодорожного моста выше верхнего бьефа Камской ГЭС.

Дело в том, что КамГЭС рано или поздно потребует большого ремонта, а это очень дорого. Это раз. Второе: съезд с плотины в Орджоникидзевский район — это дорога с ненормативным радиусом, что очень тормозит транспортные потоки.

Еще один вопрос — взаимоотношения группы «Русгидро» и РЖД, которые до конца так и не договорились, кто и какую часть затрат на содержание плотины должен нести. Уже сейчас понятно, что проще не ремонтировать ее, а построить новый основной путь с повышенной пропускной способностью. Это необходимо, так как перспективный уровень грузоперевозок из Соликамско-Березниковского промышленного узла — до 33 миллионов тонн после ввода новых калийных рудников.

Построив мост севернее КамГЭС, мы получим настоящую резервную ветку, дублером которой станет путь по плотине. Еще одна идея — построить совмещенный мост. Небольшое удорожание — и мы получаем перспективу строительства Северного обхода Перми, выход из Добрянского на Орджоникидзевский район краевого центра.

Да, я понимаю, все это настолько глобально, что в это не верится, замах велик. Но перспективы вырисовываются такие, что заняться этим стоит. Это реальный проект.

К слову, занимались мы недавно «Белкомуром». Потенциально хороший проект, но! В нынешних условиях абсолютно нереализуемый. Основной его пафос в том, что его предлагалось осуществить за счет пермских предприятий. Калийщики, бумажники и прочие. Но так не пойдет. Это означает, что ухудшится их экономика.

Как вписывается в новую транспортную концепцию мост через Чусовую, который планируется построить в рамках концессионного соглашения?

Максим Решетников: Идеально. Получается выход на север края. Сразу два моста, пересечение в районе Пальников — и мы имеем высочайшую пропускную способность дорожной сети. А Орджоникидзевский район из малоосвоенной, удаленной территории превращается в доступную, как Хохловка, Ильинский и другие населенные пункты в том направлении.

Перенос путей открывает и другие возможности. Например, освоение территории грузового порта, высвобождение значительных финансовых средств, которые ранее должны были пойти на ремонт, скажем, тоннеля-прокола на спуске к речному вокзалу. А это около 700 миллионов рублей.

К сожалению, многие проекты, заявленные в Перми и крае ранее, так и не были реализованы из-за их забалтывания. Не произойдет ли так и теперь?

Максим Решетников: Все на самом деле намного сложнее. Я, постепенно погружаясь в эти вопросы, понимаю: наскоком такие вещи не делаются. И знаете почему?

Поясню на примере театра оперы и балета. Объект в том виде, как его сейчас хотят деятели искусства, достаточно дорог. Они хотят акустику мирового уровня, несколько залов для репетиций и так далее. Стоимость навскидку — около семи миллиардов рублей. Это очень большая инвестиция для края. И решить вопрос по принципу «давайте уже его куда-нибудь приткнем» — неправильно. Хотим сделать так, чтобы новый оперный в будущем воспринимался так же, как сегодня старое здание. Наверняка в конце 1800-х годов, могу поспорить, он был чертовски дорогим объектом, вот именно в этой формулировке. Но прошло полтора века. И что? Он по-прежнему радует нас, мы любим гулять в его потрясающем сквере.

Сегодня мы продолжаем вести земельно-имущественную работу — освобождаем территорию от обременений. Например, ведутся переговоры о выкупе завода «Ремпутьмаш». Если забрать его в собственность края, здесь можно разместить художественную галерею. Там восемь гектаров занимает сам завод плюс муниципальные земли. Потенциально это 14 гектаров в сумме. В итоге преобразований у нас появляется полный доступ к Перми I, порту Пермь, заводу Шпагина... Всего лишь убираем одну железную дорогу и получаем гигантское культурное пространство! Другой момент — надо думать над тем, как сделать его открытым для пермяков. Чтобы была транспортная доступность, чтобы кафе и рестораны открылись и многое другое.

Как продвигается возведение нового пермского аэропорта?

Максим Решетников: С ним все в полном порядке. Вводим в скором времени в эксплуатацию развязку, все работы ведутся с опережением срока. Единственная проблема — придется месяцев восемь-девять работать без телетрапов. Это вызвано тем, что они расположены на перроне, находящемся в федеральной собственности. Чтобы его сделать, необходимо, соответственно, федеральное финансирование, которое изначально вообще стояло чуть ли не на 2020 год.

Сейчас мы договариваемся, что будет объявлен конкурс, и победивший в нем подрядчик все сделает авансом. Но некоторое время до самолетов и обратно пассажиров будут возить автобусы. Почти все аэропорты через такое проходят.

Вам пришлось немало поездить по всему краю, чтобы познакомиться с проблемами. Какие выводы вы для себя сделали?

Максим Решетников: По сути, было два этапа выездов в территории. Сначала я посетил районы в рамках праймериз «Единой России».

А потом поставил перед собой задачу выехать во все территории и повстречаться с местными общественниками, ветеранами, элитами, с теми, кто управляет и несет ответственность за развитие районов перед своими земляками. В сущности, объехал весь край. И есть понимание, что необходимо людям.

Первое, что мы сделали, — это разработали программу строительства школ по всему краю. Взялись за повышение доступности и качества здравоохранения, в том числе в центральных районных больницах. Активно приступили к решению вопросов газификации, дорожного строительства и ремонта, обеспечения людей связью и Интернетом.

В крае давно налажено взаимодействие с крупными промпредприятиями. А как будут выстраиваться отношения с малым и средним бизнесом?

Максим Решетников: Если говорить про малый бизнес, то действительно здесь есть очень много вопросов. Они касаются наведения порядка во взаимодействии с различными органами власти. Нам нужно реализовать предложенные на федеральном уровне идеи, а это контрольно-надзорная деятельность, клиентоориентированный подход.

С другой стороны, когда речь идет о контрольно-надзорной деятельности, то бизнес говорит даже: «Сделайте контроля больше, а не меньше, но сосредоточьте его на недобросовестных». Получается так: есть конкурирующие бизнесы, но один работает полностью в законном поле, а другой не платит налоги, не соблюдает никаких требований, однако проверки к нему не приходят. В то время как к законопослушному — регулярно. Это очень серьезная проблема, требующая повышенного внимания.

Что касается средней промышленности, то здесь проблемы и вопросы надо решать в полуручном режиме. Это считанное число предприятий, их несколько сотен по краю.

У них такие проблемы: подключение к газу и электроэнергии, оформление земель, межевание. Нам надо повысить качество предоставляемых бизнесу государственных услуг.

В кадастрировании и регистрации у нас стратегия уже выстроена. За два-три года мы должны создать в крае качественный кадастровый реестр. Найти все объекты, описать их, привязать к земле, определить их кадастровую стоимость. Это необходимо, так как множество объектов и земель не оформлены именно как активы. Они не вовлечены в оборот, не приносят дохода ни собственникам, ни государству.

Каковы перспективы развития Березниковско-Соликамско-Усольской агломерации?

Максим Решетников: Этот проект находится в стадии активной реализации. На левобережье начинается возведение жилого массива компании «Еврохим», который привязан к строительству рудника в рамках специнвестконтракта. Но основное развитие будет идти на правобережье, где мы строим жилой комплекс «Любимов». Основные проблемы решены, в октябре поедем сдавать четыре дома первой очереди. Активно достраивается инженерная и транспортная инфраструктура. В следующем году будет закончена реконструкция улицы Новосодовской.

Создается очень хороший парк, строится Ледовый дворец, началось расширение до четырех полос дороги Березники — Соликамск. Вообще, с точки зрения промышленности, Березники — самый быстрорастущий город края.

В Соликамске надо развивать туризм. Привести в порядок храмовые комплексы, весь исторический центр, открыть рестораны, гостиницы. Словом, сделать город своеобразной опорной точкой и далее выйти на чердынское направление, где можно с успехом организовывать охотничьи, рыболовные туры.

В нынешнем году в Прикамье прошло множество фестивалей, культурно-массовых, спортивных мероприятий. Общественность отмечает своеобразный ренессанс эпохи экс-губернатора Олега Чиркунова, который тоже уделял большое внимание фестивальному движению. Отчего такое внимание культуре?

Максим Решетников: Фестивали, наполнение общественных пространств — это важнейший элемент культурной политики. Более того, нет смысла делать общественные пространства, если в них не кипит жизнь. А запрос на культурную жизнь растет год от года.

В нынешнем году мы сделали очень большой шаг, но в следующем у нас замах еще внушительней — в Перми будут задействованы и набережная, и парки, и скверы, и эспланада. Возрастет активность в других городах — Чайковском, Губахе, Кудымкаре, Березниках и Соликамске. В крае должно быть интересно всем — и любителям высокого искусства, и тем, кто любит просто посещать массовые мероприятия.

Сформирована ли команда, которая будет реализовывать разрабатываемые проекты? Грядут ли существенные кадровые перестановки?

Максим Решетников: Команда сформирована. Конечно, пожизненного найма нет, не будут справляться — подберем более компетентных. Задачи, безусловно, возросли, и я всем сразу сказал, что никто еще не знает своих возможностей, которые на самом деле гораздо больше, чем кажется.

Многое зависит не от персональной, а от командной игры. Недопустимо, когда, например, отраслевики идут в одну сторону, финансово-экономические службы — в другую, а аппарат — в третью. И каждый пытается доказать, кто главный, кто умнее.

Финансисты должны четко понимать, что их задача — держать финансовый баланс и анализировать затраты. А вот вопрос целесообразности — это не их вопрос, «надо» или «не надо» решают губернатор и Законодательное собрание.

Еще один важный параметр — сделать все быстро, а не пытаться самоутвердиться. В итоге, за счет командной работы, эффективность каждого звена существенно возрастает. Идет работа на других скоростях, но не за счет того, что тут понаехали какие-то суперэффективные люди, а вследствие того, что внутреннее взаимодействие оказалось перестроенным — появились правильные пасы, правильные подачи, поэтому можно забивать «голы».